Свантесат: Клан Озиндиус

Вступление

Последние десять лет он был сторожем кладбища Свантесат и гордился тем, что берег покой этого места. Каждые похороны рассказывали ему о разных жителях мира Сватесат. Живые люди говорили только хорошее об ушедших, отчего могло показаться, что мир покидают только чистые душой. Иногда к нему приходили в поисках ответов на терзающие душу вопросы. Он рассказывал и рассказывал много, помогал решить трудные загадки и раскрыть тайны связанные, с жизнью многих.

Но в эту ночь он почуял что-то неладное. Даже три кошки, три любимицы разной окраски: черепаховой, черной и дымчатой — притихли сегодня и сидели, прижавшись друг к другу, на имитации печи.

— И вы примолкли, — произнес сторож, а три верных подруги продолжали пялиться на него большими глазами, в которых читалась тревога.

Природа замерла и наступила беспокойная тишина, будоражащая самое скверное воображение. Казалось, что любой звук будет задушен прежде, чем его успеют испустить.

Сторож почувствовал постепенное онемение в ногах: пора было сделать растирание, пока он еще может передвигаться. Но тут его внимание привлекло глухое шипение, исходящее со стороны кладбища. Он на скорую руку накинул телогрейку и вышел на улицу. Идя по асфальтированным дорожкам, он приметил сверкнувшие красные огоньки. И вскоре проступил образ фигуры человека. Перед сторожем появилась странная картина: посреди кладбища стоял незнакомец, облаченный в черный балахон из тонкой материи. В тени накинутого капюшона лицо неизвестного человека не представлялось возможным различить, и сторож не решался определить, кто перед ним — женщина или мужчина. Оставалось только догадываться. Но вдруг старик заметил, что надгробие, перед которым возвышался незнакомец, шипело и плавилось, словно политое ядовитой жидкостью. Гранит, еще днем сверкавший в солнечных лучах, пробивающихся сквозь плотную занавесь листьев, теперь исчез на глазах, слился с землей. Сторож оторопел. Человек приложил палец к губам, давая понять, что не стоит болтать о происшествии. Но больше всего поразила рука: она состояла лишь из белоснежных костей и ничего более. Живой скелет?.. Что-то красное сверкнуло вместо глаз незваного гостя, и он, направившись в сторону по дорожке, растворился в воздухе.

Старик еще долго не мог опомниться, что же произошло; и, наконец, приметил какая же могила была повреждена… Он пошатнулся: Сократ…