Свантесат: Путь Наемника

Глава Третья

Минутка тишины
Друг или Враг?
Нежданная встреча
Последний отдых
Дуэль Судеб
Веселись да гуляй

Минутка тишины

Договорившись с врачами из РЦ, Билл добился скорейшей выписки Руби из центра. Сама же Сатистка оставила заявление, что она не будет иметь претензий, если вдруг проявятся осложнения из-за ранения. Отшучиваясь, они скорее покинули кабинет наблюдавшего за здоровьем девушки врача и перенеслись в квартиру Силантия, где их должны были ждать Лентар и Ларина.

— Тук, тук, тук! Есть кто живой? — весело крикнула Руби.

Дверь сразу же открыла Ларина, которая сначала подозрительно сдвинула брови, но, заметив Билла, сразу расслабилась.

— Еще есть, — с улыбкой произнесла она.

Сатистка направилась на кухню, главное место встречи и обсуждение всех планов, а Билл последовал за ней. Там их ждал уже заваренный чай, запах которого отличался от того, который обычно готовил Лентар (его напиток обладал ароматом весеннего ветра над цветочным лугом). Также их ждала миска, полная небольших теплых булочек с медовым привкусом. Сама Ларина, очевидно, скрылась в другой комнате, где лежал Лентар.

— Ну и ничего себе, — с удивлением произнес Билл, усаживаясь за стол.

Руби пожала плечами:

— С вами точно не пропадешь. Раньше я питалась раз в день, а то и два дня, а теперь то Лентар кормит, то в РЦ просто пичкали, теперь Ларина появилась. Думаю, если Лент в состоянии, они и сами придут. Не будем тревожить?

Парень пожал плечами.

— Тревожить, не тревожить, но как минимум Ларину дождаться надо. А ты присаживайся — у тебя тоже был вчера не самый легкий день.

Тут на кухню вошла Ларина с усталым видом.

— Простите, что заставила ждать, надо было сменить повязку Лентару.

— Что с ним такое? — спросила Руби.

Ларина успокаивающе махнула рукой:

— Всего лишь истощение. Думаю, что с минуты на минуту он проснется и присоединиться к нам. Вы садитесь леди... — она замялась, не зная имени Руби, но ей на помощь пришел Билл.

— Руби Илови Сатист. Руби, познакомься, это Ларина Лайфринг Тайлер, жена и любимая девушка нашего общего друга Лентара.

— Очень приятно, зови просто «Руби» и, конечно же, на «ты». Не люблю каких-то условностей, выканий с людьми, которые уже не чужие, — Руби повернула голову к Биллу, — а ты уже очень верно запомнил мое имя. Золото!

— Ну дык, — с довольной ухмылкой произнес Билл.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вам… простите, с тобой, — произнесла Ларина. — И все же, в ногах правды нет.

С этими словами она уселась за стол. Руби поспешила попробовать одну из булочек:

— Очень вкусно! Очень!

Ларина кивнула, и тут из смежной комнаты донесся какой-то шум. Только она привстала, как в дверях кухни появился Лентар. По одному его виду было видно, что он едва держится на ногах. Но его глаза говорили обратное, что он еще не сломлен, что он готов продолжать жить дальше с высоко поднятой головой.

— Вечер добрый, господа, — поприветствовал он всех с улыбкой. — Руби, тебе отдельный привет. Надеюсь, что с тобой уже все в порядке?

— Как ты, друг? - тревожным тоном поинтересовался Билл, наблюдая как друг медленно прошел к своему стулу и осторожно уселся.

— Могло быть и хуже.

— Лент, рада видеть тебя в «добром здравии», — заметно расцвела Руби. — Насчет меня не волнуйся, я в отличной форме, хоть сейчас в шпионские вылазки или на «разборки».

— Ну, это радует. Ларина, как я вижу Билл уже познакомил тебя с Руби, да? Она мне сильно помогала, и не лишним было бы сказать, что без нее я бы не продержался здесь так долго. К сожалению, несмотря на серьезную победу на Доме Свободы мы еще не победили окончательно, — серьезно произнес он, но Ларина его бесцеремонно прервала.

— Ну уж нет, дорогой. Никакой охоты за Тираелем еще как минимум неделю, — строгим голосом произнесла она. — Ты же никакой, тебе минимум месяц восстанавливаться.

— Ларин, ну ты же понимаешь, что мы не можем сейчас остановиться. Тираель знает, что я ослаб, а значит, он будет всеми силами меня искать и мы должны опередить его.

— Я понимаю, но еще одного столкновения с Тираелем ты сейчас не переживешь. Ты же сейчас даже «Вторую Кожу» не наложишь на себя.

— И вот так всегда. — произнес он, обращаясь к Руби и Биллу. И те уловили ту веселую искорку в его глазах. — Ладно, не будем гнать лошадей. У нас есть время чтобы зализать раны и передохнуть. И не настолько я слаб.

Лентар прикрыл глаза и сумел применить заклинание «Глаз Мага». И ему в глаза бросилось отсутствие магоброни на Руби.

— Так?..

— Засек, зараза, — шепнул на ухо Руби Билл и приобнял за плечики, — будем отпираться?

«Как договаривались», — ответила скрытым мысленным импульсом Руби:

— Лент, я не виновата, что по мне так неудачно выстрелили, и бронь упала. Я сама была ошарашена, может, что-то напутала, когда надевала ее...

Лентар сдвинул брови, а Ларина лишь улыбнулась.

— Да, Лент, по ней шарахнул не один Дэвид, а сразу трое. Вот она и израсходовалась вот так сразу, — поддержал девушку Билл. — Может быть она была слегка с брачком, может камень Защиты поизносился.

Воздушный глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку, при этом его лицо выглядело так, будто он молча выговаривал им все, что думал о них. Медленно выдохнув, он процедил:

— Спелись, блин. Что этот, зажигалка наша любимая, что эта, пожарчик без присмотра.

— Ну, да всякое бывает, – Ларина поддержала Билла и Руби, подмигнув им. — И магоброня дает осечки.

— И ты туда же.

— А как же! Глядишь, и они поддержат меня в решении положить тебя отдыхать и восстанавливаться.

— Еще как поддержат, причем думаю и в словесном и дельном плане. Ведь нам без Лента никуда! — закивала Руби. — Ты точно заработал время на передышку. Причем Ларина рядом, так что не рвись «в бой» хоть пару дней.

Сатистка взяла еще одну булочку со стола и принялась за плотную работу с ней. Лентар рассмеялся.

— Ну спелись, ну даете. Ладно, ладно. Только одно но: ты, Руби, зря влезла в драку на крыше без этой брони. Легко ведь могли и прибить ненароком. Благо Билл поблизости был, приглядел за тобой.

Руби было открыла рот, но ничего не сказала, а только скрылась за улыбкой. Она решила, что не стоит грузить его лишней информацией о договоре с Кириллом и Вампиром. Он был прав, она рисковала двумя жизнями сразу, но, к счастью, все прошло удачно, может и относительно удачно, но сейчас все в полном сборе и почти добром здравии. Сатистка лишь искоса посмотрела на Билла, ей стало интересно: не наговорил ли чего лишнего Кирилл...

Билл, который был в курсе договора, не стал выдавать всю эту информацию. Он кивнул на слова Лентар

— Ты прав. Но ведь все прошло очень хорошо, все живы и здоровы.

— Это да.

Билл, пользуясь тем, что Лентар о чем-то спросил Ларину, наклонился к Руби и прошептал:

— Про договор знаю. Поговорим попозже, ладно?

Она закусила губу и лишь кивнула. Сказать, что она опасалась этого разговора, было сложно. Руби охватили смешанные чувства и она пыталась по привычке придумать что говорить, но вовремя становила себя. Зачем? Билл не будет ее упрекать, не будет капать на совесть, значит, и врать незачем, изворачиваться. Девушка извинилась и отправилась в свою комнату.

Билл, заметив уход девушки, извинился, и, оставив Лентара беседовать с Лариной, последовал за Руби.

— Извини если не вовремя, но мне кажется, что ты слишком рисковала тогда на крыше, — напрямую произнес он, так как иначе не умел. Он не умел говорить намеками. И впервые в жизни он не знал, как сказать нечто иное, но более важное.

— Риск себя оправдал, — пожала плечами Руби, сидевшая на застеленной кровати. Видимо чары Силантия действовали и на то, чтобы поддерживать порядок, поскольку покидала девушку взбаломошенную комнату.

— Но он не был столь необходим... я не говорю, что мог погибнуть Вампир... я говорю, что могла погибнуть ты, — тихо произнес он, догадываясь что так мог бы сказать Лентар. Они знакомы друг с другом столь давно, что давно уже переняли определенные привычки и манеры друг у друга.

— Я не знаю, кому-то может быть и известно, что было бы на крыше, если бы не случилось все, что случилось. Все сложилось само собой, словно так и должно быть. Хотя не скрою, не знаю, что мною двигало в тот момент...

«Может и знала», — мысленно продолжила Руби.

Парень пожал плечами:

— Руби, ты все-таки сильно рисковала. Не будь меня рядом, ты бы точно там погибла бы. И это была бы самым неприятным событием для меня.

«Правда?»

Руби едва сдержала столь откровенный вопрос, она опустила голову и посмотрела на ворс коврика, что лежал подле кровати:

— Прости меня, пожалуйста. Я не думала тогда, что...

Билл подошел и мягко обнял девушку

— Нет причин извиняться, но Руби, прошу тебя, не рискуй ты так. В следующий раз может быть все иначе.

— Кто знает, будет ли следующий раз. Трудно загадывать. Может это и наивно, но неужели может быть драка и похлеще этой. Честно говоря, я боялась, стоя там, на крыше с тобой.

Билл в ответ крепче прижал девушку к себе. И раньше у него были девушки, и не одна, и не две. Но впервые ему хотелось укрыть ее своим телом, защитить от всех бед и напастей.

— Может быть и будет драка похлеще той, а может и нет. Одно знаю точно: пока живу, буду пытаться защитить тебя.

Руби улыбнулась:

— Я постараюсь сделать все возможное, чтобы тебе не приходилось рисковать из-за моей скромной персоны, которая лишь сует свой нос, куда не просят, иногда скидывает броню и развлекается сплетением жизней.

— Просто будь поближе и... — он недоговорил как внезапно порывисто прижал девушку к себе и страстно поцеловал.

Эмоции переполнили ее до края, и она поддалась тому влечению, призналась себе, что она ждала этого момента, она ждала его шага. Плевать, что будет дальше — она безмерно счастлива.

Билл, чуть отстранившись, улыбнулся, заглянул в глаза девушки.

Руби, никогда не страдавшая чрезмерным воображением или впечатлительностью, порой думала о них с Биллом. Представляла себе встречи, разговоры, прогулки. Она впервые не упрекала себя в романтических глупостях. Она чувствовала его симпатию и всеми силами держала внутренний огонь, чтобы не отпугнуть то счастье. Сатистка после знакомства с Биллом ощущала эйфорию от даже самого короткого разговора или переброса фразами.

— Называй меня сентиментальным дураком, вроде Лентара, но, кажется, я люблю тебя.

— Бейте меня той самой броней, но я... не зря сбросила ее. Билл, я счастлива!

— Хулиганка, — с улыбкой произнес он, обнимая и прижимая девушку к себе. — Теперь я понимаю Лентара.

Она вопросительно глянула на Билла, приподняв бровь:

— Уточните, пожалуйста...

Она прекрасно знала, о чем он скажет, но какое удовольствие услышать эти слова!..

— Когда он говорил что пока не полюбишь — не поймешь, — ответил Билл, даря ей второй страстный и пламенный поцелуй.

Руби забыла обо всем на свете, о всех вопросах и проблемах, каких-то обязанностях и привычках. Она наслаждалась мгновениями, которые тянулись сладкой вечностью в объятиях любящего ее человека. А она, что она?

— Билл... Билл, ты мне нужен... — прошептала девушка, ощущая, как все тело наливается пламенным теплом чувств, которые он открыл в ней.

— Ты мне тоже нужна... — ответил Билл, ощущая, как пламя его души вновь и вновь набирает силу.

Мурашки блаженства бежали по спине, и Руби, свернувшись клубком и обнимая Билла, прижалась к его груди. Она все бы отдала, чтобы остаться так как можно дольше, вдали от суеты, повседневности, вдали от той жизни Руби Илови, где плелись серые будни. Жизнь предстала в ярких красках счастья, настоящего счастья. Она не говорила ничего, поскольку они оба все понимали без слов. В тихом дыхании и биении сердца был ответ на все вопросы бессонных ночей.

Билл старался, как можно крепче прижать девушку к себе, защитить от всех угроз и бед. Все мысли были вытеснены главной - он должен защищать и охранять ее. Зря он ранее потешался над Лентаром, когда тот говорил, что в Ларине он нашел свою Цель. И сейчас, когда человек, ради которого стоит жить, которого стоит охранять, был рядом, Билл, человек, известный как заядлый сердцеед и ловелас понял, что его поиски закончились. Он слегка улыбнулся, вдыхая запах волос Руби.

С кухни донесся Лентаров окрик.

— Эгей, огни большого города, вы там про нас не забыли?

Вместе они прошли на кухню и первое что увидели они — это понимающий взгляд Лентара.

— Ну что, горящие души, я вас не рано прервал? — шутливо поинтересовался он.

— Лент, можно я тебя стукну? — с иронией ответила Руби, в одном он точно был прав: в душе Руби бушевал огонь, согревающий душу.

— Можно. Только потом этого захочет и Билл, а после его удара я вряд ли останусь в живых, — с улыбкой произнес он, а Ларина добродушно поцеловала его в щеку.

— Не стоит. Он живым нам нужен, — добавила она.

— Ладно, народ, вот в чем дело. Ларина права, я сейчас полностью разряжен и пройдет некоторое время, прежде чем я окончательно вернусь в норму. И Руби, боюсь что я снова нуждаюсь в твоей помощи, Билл один не справиться. Я хотел бы, чтобы вы с ним поспрашивали местных, обратились к Надежде, в общем перерыли бы все в округе, в поиске странных лагерей вне черты города.

Руби кивнула:

— Да, конечно. Самый действенный способ поговорить с моей Адой, Вероникой, но Надежда даст нам самую полную информацию. Какие у нас сроки? И когда необходимо приступить?

— Это не горит. Все равно, пока я не восстановлюсь я не смогу участвовать в драках. А значит у вас и времени полно.

— Замечательно, если все сложится удачно и не будет никакого форс-мажора, мы могли бы приступить к выполнению задачи завтра, с утра или обеда. Время терпит.

— Да когда вам будет удобнее. — Лентар слегка смущенно потупился, — извини, что снова это на твои хрупкие плечи ложится.

— Что ты, Лент! У нас в этом деле уже есть неплохой опыт, поэтому лучше всего мы подходим на роль шпионов. Да, и я не одна, со мной Билл, что гораздо облегчает заданьице.

Он улыбнулся.

— К слову о Билле. Билл, я понимаю, что иногда придется допрашивать людей. И вот что, давить на жалость НЕ означает давить на болевые точки.

Билл в ответ лишь рассмеялся.

Друг или Враг?

«Все же, как хорошо ночевать в родном доме». Хотя с какого момента вдруг квартира Силантия стала для Руби родным домом? Она не решалась ответить, но, скорее всего, в свете недавних событий, из-за которых она проводит здесь гораздо больше времени, чем в действительно ее настоящей квартире, это место стало таким родным и уютным. Уют каким-то образом создавался благодаря присутствию Лентара с Лариной и их с Биллом.

Проснувшись Билл некоторое просто лежал, вспоминая и обдумывая то, что произошло у него вчера с Руби. Сейчас, в более спокойной обстановке, он хотел обдумать эту проблему. И понял, что не может. Как будто он вновь и вновь призывал своего асхрана, каждый раз, когда он обращался в мыслях к ней, его кровь будто бы превращалась в чистое пламя, а душа пылала, согревая и обогревая. Он понял, что все гораздо серьезнее, чем он думал. С этими мыслями он поднялся, оделся и, бросив короткий взгляд на дверь комнаты, где отдыхали Лентар и Ларина, поспешил на кухню, где замер на пороге, наблюдая за... любимой.

Руби заметила его ни сразу, продолжая витать в облаках и думать о каких-то глупостях. Она тихо напевала одну из старых песен, которую в детстве слышала то ли на кассете, то ли по радио.

Наконец, Руби осознала, что не одна на кухне, и, посмотрев на Билла улыбнулась, но ничего не говорила: ее улыбка показывала гораздо больше чем какие-либо слова.

Билл медленно подошел.

— С добрым утром, солнце. Прекрасно видеть тебя в хорошей форме и... — тут на кухню вошла Ларина, сосредоточенная, чем-то серьезно озабоченная.

— Доброе утро, — приветствие Руби шло к Биллу, но в итоге распространилось и на Ларину. Правда, увидев лицо девушки, Сатистка переключилась, — Ларина, что случилось? На тебе лица нет.

— Понимаю. У нас проблема... С Лентаром.

— Что с ним? — встревожился Билл.

— У него лихорадка. Мне удалось погрузить его в кому, но долго он так не продержится. Ему нужен Серафим! Ему нужна Пыль! — чуть не крича, произнесла она, и обессилено рухнула на стул. — Мы теряем его.

Руби прикрыла рот рукой, испугавшись последних слов:

— Как мы можем достать Серафима? Это ведь возможно?

— Чтобы не путаться, Серафим — это один из нашей четверки. И достать его очень сложно: нам для этого надо знать местоположение портала. Как долго он продержится? — спросил он у Ларины, та пожала плечами.

— Будет хорошо, если неделю. Я знаю, что Пыль была у Тира, но он... — она замолкла, а Билл понимающе кивнул.

— Он сейчас нам не друг.

— Ребят, расскажите о происхождении этой пыли, возможно, я смогу помочь. Конечно, вероятность очень маленькая, но что мы теряем?

Билл пожал плечами и кивнул на Ларину. Она глубоко вздохнула и начала рассказывать:

— Пыль, это особая магическая структура, которая встречается только в тех мирах, где ранее обитали Аль-Натаиры. Одна из ее основных особенностей — это возможность восстанавливать поврежденные участки магического поля человека.

— Насчет Аль-Натаиров можно спросить у Надежды, может она подскажет что дельного. Хотя... — Руби скрестила руки на груди и углубилась в размышления.

— Обитай они у вас, мы бы об этом знали. Нравиться нам этого или нет, но мы должны обратиться к Тираелю.

Билла передернуло:

— Просить помощи у этого...

— Нам придется, иначе Лентару будет только хуже и хуже.

— Ради Лентара я перешагну через гордость, но вопрос упирается в другое: с какого перепуга он нам даст «исцеление»? Или он поверит заранее сочиненной сказочке?.. — Руби чувствовала себя отвратительно.

— Я не знаю. Вот что, Тираель мне и Лентару кое-чем обязан. Я отправляюсь с вами на его поиски.

Она решительно поднялась и поспешила в комнату, переодеться в броню и прихватить оружие. Билл тяжело вздохнул, и руби хотела было что-то произнести, но получила мысленный импульс от Кирилла: «Слушай, думаю, ты должна знать. В моих списках замелькало имя Лентара». Она грустно кивнула.

— Боюсь, все не так легко, как кажется. Имя Лентара замелькал в списках Кирилла, что может значить только одно. Вольное время стремительно сокращается, — тихо поделилась скорбной новостью Сатистка.

Билл, не удержавшись, стукнул кулаком по столу, от чего все, что на нем стояло, подпрыгнуло на месте.

— Пламя Ада! Зачем еще и это-то?! — чуть не рыча, произнес он, и тут вошла Ларина.

— Что-то случилось? — она встревожено посмотрела на Билла, ожидая худших новостей.

— Только то, что времени у нас в обрез. Руби, ты готова к выходу?

— Как всегда!

— Руки в ноги, девушки, поспешим, — с этими словами он направился к выходу из кухни, и тут до сознания Руби донесся тихий, слабый импульс от Лентара, который содержал лишь одну картинку — картину замка Веррат.

«Спасибо Лентар Тайлер! И что мне теперь с этим делать?» — вздохнула Руби и обратилась к Биллу и Ларине:

— Ваши руки, господа, сейчас мы отправимся в одно очень интересное путешествие, где в конце нас будет ждать прекраснейшее место. И, пожалуйста, без вопросов, я сама еще толком ничего не знаю.

Пламя перемещения поглотило всех троих, и они в следующую секунду уже стояли в главном холле замка Мерлин.

В холле замка объявился Салур, в окружении шести мрачных фигур, закованных в темное железо. От него исходила аура холода, вроде той, эффект которой однажды испытали Билл и Руби, когда им принесли то письмо от Ордена, но эта аура была слабее во много раз. Салур и его охрана, очевидно, не ожидала появления Руби, Билла и Ларины.

Сатистка не знала, как благодарить Лентара за столь странное послание, или точнее посылание.

— Кто посмел нарушить покой замка Мерлин? — неожиданно твердым голосом спросила она. Салур лишь хмыкнул. Хоть он и не ожидал встретить тут врагов, но его вера в силу, что ему дал Альсихор, была велика.

— Твой ли он? — насмешливо поинтересовался.

— С какой стати я должна отчитываться перед каким-то гостьюшкой? Для начала представься и не медли с объяснением, что вы тут делаете.

Салур медленно улыбнулся, пытаясь скопировать ту самую холодную улыбку Альсихора.

— Что ж, тебе, приспешнице Разрушителя, стоит знать врага в лицо. Я Салур, первый ученик Альсихора Темного. И отчитываться перед тобой о своих делах здесь я не собираюсь. А вот что вам бы следовало поспешить объясниться, что ВЫ тут забыли, пока я не разозлился?

Билл подался вперед, но его придержала Ларина.

— Рано, — шепнула она. — Пускай Руби беседует.

Сатистка начала ломать комедию:

— Замечательно! Вы видите, как он разговаривает со мной? Приспешнице разрушителя, тьфу, как некрасиво. Мало того, что всего лишь гость в моем замке, так еще и жалит. Что ж, Салур, ученик кого-то там, настоятельно рекомендую сменить тон, впустить больше благородства и вежливости, если вообще известны такие понятия, а иначе Руби Илови, лучшая из Сатистов, ученица великого Якова, и по совместительству хозяйка замка Мерлин будет вынуждена просить вас удалиться.

— Печально что такие сердца следуют за столь злым существом, — произнес он.

— Спасибо за комплименты, никто еще так не «восхищался» моим сердцем, — Руби приложила ладони к груди. — Мы будем продолжать петь дифирамбы или можем, наконец, поговорить серьезно?

Салур махнул рукой своим стражам, а сам направился в сторону малозаметной двери, ведущей в подвалы.

— Нам не о чем говорить серьезно, — после этих слов его воины обнажили клинки.

— Стражи, — презрительно процедил Билл. Он достал свой клинок из вспышки пламени и взмахнул им. — Руби, Ларина я позабочусь об этих железных истуканах, а вы догоните этого Салура и выбейте из него необходимую нам информацию.

Руби обнажила свои когти и проворно бросилась через стражей за Салуром. Необычайный приток сил и энергии и напугали, и обрадовали ее. Что-то переменилось в девушке, она стала проворней, шустрее, свободнее в магии. Еще находясь в воздухе девушка перенесла к себе в воздухе одну из ваз и приземлившись, швырнула ее в ноги Салура, чтобы тот споткнулся.

Заметив летящую вазу, он взмахнул рукой, сбрасывая с нее небольшой сгусток тьмы, который, просто растворил вазу, позволив ему бежать дальше.

Проскочив мимо Руби Ларина, сложила из пальцев сложную фигуру и ноги Салура опутала тонкая, но крепкая веревка, уронив его на пол. К сожалению Салур успел обнажить странный короткий кинжал и, перерезав веревку, вскочить на ноги до того, как девушки настигли бы его. Поняв, что уйти ему не дадут, он приготовился сражаться.

«Вредный, но изворотливый», — пронеслось в голове Руби, когда она швырнула несколько отвлекающих огненных стрел, надеясь, что Ларина в этот момент попробует вновь его поймать. Воспользовавшись тем, что Салур ушел вправо от стрел, Ларина метнула три светлых шара, два из которых заставили Тенида вновь уворачиваться, а третий ударил в потолок, уронив на затылок Салура небольшой осколок. От удара по голове парень потерял сознание.

— Вот так, — довольно улыбнулась Ларина, подходя к нему. — Слегка грубо, зато эффективно.

— Билл? — окликнула его девушка, надеясь, что Огненный уже закончил свою часть небольшой операции.

— Чего? Что-то вы долго с ним, я еще сигарету успел выкурить, — произнес он, глядя на пришибленного Салура, которому Ларина обрабатывала голову, чтобы у того не было никаких последствий от удара.

— Поделись лучше, — протянула руку Руби, — или у тебя как всегда горькие? Ларин, как он там?

— Жить будет, сейчас в себя придет, — кивнула девушка, поднимаясь, доставая ганблейд и держа его на изготовке. А Билл просто оперся на свой клинок. Ларина оказалась права, вскоре Салур пришел в себя.

— Как здоровьице? — с сарказмом поинтересовалась Руби.

— Тьма на ваши души, — потрясенно прошептал парень, оглядываясь и поднимаясь на ноги. С него сразу пропала вся спесь и самодовольство.

— Спасибо, мы только что оттуда, — хмыкнула Руби, вспоминая реабилитационный центр. — Кстати, как ты любишь говорить по-человечески или с пытками?

— Что там говорить, сразу под пытки, а там уже и будем разбираться, — кровожадно произнес Билл и рубанул клинком. Огромный двуручник прошел всего лишь в волоске от плеча Салура, заставив того отшатнуться и почувствовать холод дула ганблейда у себя между лопаток.

— Я тоже считаю, что следует сначала проучить его, а потом спрашивать. Сегодня я точно не в настроении, а потому сама себя не узнаю, — тихо произнесла Ларина, заставив Салура дрожать.

— Не надо, не надо. Я скажу, я все скажу. Я здесь по приказу Альсихора, он хочет пригласить сюда Тираеля, но вместо моего лорда его должны дождаться мы. Мы пришли сюда, чтобы подготовить сдерживающую печать, чтобы ослабить и убить его, — протараторил он.

— Зачем это понадобилось Альсихору? — спросила Руби, в то время как в голове промелькнула мысль «Не похоже, что это в нашу поддержку».

— Он хотел чтобы смерть Тираеля списали на Разрушителя, в их мире, — ответил Салур. — Альсихор хочет, чтобы его не ждали как героя, а ненавидели как убийцу.

«Мне не кажется, что эта мелкая рыбешка настолько будет осведомлена в планах Альсихора», — кинула мысленный импульс Биллу Руби, на что он задумался, потом пожал плечами, мол, может быть, после чего поинтересовался у Ларины.

— Оно нам еще нужно? — подразумевая Салура. Та в ответ пожала плечами.

— Не хочется пачкать кровью этот замок, мы и так ему ремонт задолжали. — Билл как-то сразу стушевался. Руби скрестила руки на груди и предложила:

— На заднем дворе есть прекрасный садик, можно тело там спрятать...

— Смысл его убивать? Учитывая, что он один из ваших коренных жителей и... — она не договорила, как Салур внезапно окутался темным облаком и исчез.

— Ну е-мое, — произнес Билл, наблюдая за этим. — Ранее, как мне помниться, Альсихор учеников не спасал.

— Какого мы тут тянули разговоры? Он уже не Тенид, и никто его обратно не примет, с такой поганной душонкой...

— Кстати, Ларин, скоро здесь будет Тираель. Нам стоит укрыться?

Она покачала головой.

— Нет. Попробуем сразу в лоб. Вернемся в холл,— она первой направилась обратно по коридору как Билл как-то слегка даже смущенно остановил ее.

— Может он.. эээ... появится в другом холле? Как знать, просто тот слегка сейчас... ммм, не пригоден для встреч.

— Билл, спешу тебя огорчить здесь только один большой зал, он же холл, где может появиться званный гость. Так что чем богаты, тем и встретим, — ответила Руби.

— Эх… — он только вздохнул и последовал за девушками. Когда друзья вышли обратно в зал, то девушки, от удивления, замерли на месте. Пол был раздроблен, стены местами, выбиты. Вместо дверей две дыры, соответствующие по размерам телам в доспехах. Зал производил впечатления драки двух драконов.

— Будь я впечатлительной особой, так бы и упала в обморок. Мне казалось, Ларин, что мы покидали хоть и пыльный, но все-таки живой зал...

— Мне тоже. Билл, может расскажешь, что тут произошло? Тут же было всего шестеро стражей, маловато, чтобы учинить такой разгром.

Билл вздохнул:

— Им подкрепления прислали. Ну и один из них потушил мою последнюю сигарету.

— Можешь не продолжать, все понятно, — Ларина вздохнула.

Руби усмехнулась, но ничего не ответила. Она сделала несколько шагов к дверям и обернулась, чтобы рассмотреть получше зал. Билл растерянно пнул попавшийся под ноги шлем одного из стражей и тот улетел в единственное уцелевшее окошко.

— Ну е-мое. Руби, как все закончиться, помогу с ремонтом, честное слово.

— Ладно, это потом будет, — Ларина прерывисто вздохнула. — Лишь бы он помог.

— Значит ремонт будет символом доброго конца, — улыбнулась Руби. — Интересно, скоро Тираель придет? А то надоело уже ждать его.

Билл вдруг спросил:

— Эээ, Ларин, а почему Тир считает, что судьбы его и Лентара похожи?

— Что ты о нем знаешь? — спросила она наемника. Билл, как всегда, когда был в чем-то неуверен, стушевался.

— Ну, паладин, ну эльф, ну был похищен работорговцами.

— Билл, ты в более выгодном положении, я знаю лишь две вещи: имя и «паладин», — улыбнулась Руби.

— Вот-вот, — обрадовался поддержке Билл.

— Тираель был обычным эльфом, которого уже собирались отдать в академию магии. Но на их поселение напала банда работорговцев, и не простая, а самого Ор Тара, и каким-то чудом сумели справиться с обороной поселения. Естественно, что все, кто выжил, попали в рабство. Тир странствовал с ними примерно с десяток лет, после чего работорговцев, дождавшись в засаде, не уничтожил Орден Света. И Тираель был настолько восхищен духом, верой и силой паладинов, что добровольно присоединился к ним. В течение многих следующих лет он упорно учился и тренировался, достиг высокого ранга в иерархии Ордена Света. Но, рано или поздно, каждого эльфа тянет домой. И он попытался вернуться в поселение, которое выросло на месте его родного. И его туда не пустили. Для эльфов он стал гавенкаром, изгоем. Его не желали принимать обратно, так как считали, что он излишне загрязнил себя, общаясь с людьми, а ведь надо помнить что эльфы — это полностью закрытая раса.

Руби была поражена рассказу Ларины, для нее с именем Тираель связывался образ неприятного типа, который является врагом ее друга. Однако судьба этого эльфа не так проста, он натерпелся достаточно, и кто знает, насколько ему сейчас худо в душе.

— Несчастный…

Только она это произнесла, как воздух в центре зала заклубился и из облака белого тумана появился Тираель, который, хоть ко всему привык, но очевидно не ожидал встретить тут своих соперников. Особенно в столь разрушенном зале.

— Добро пожаловать, — сделала реверанс Руби, нужно признать, что ее позабавило выражение лица человека, который увидел столь странную картину.

Билл медленно подошел и встал за спиной Ларины, демонстративно чистя свой клинок, а Ларина лишь приветственно кивнула головой. Тираель с интересом огляделся во второй раз, после чего поинтересовался.

— Я ожидал тут встретить Альсихора. Почему вы здесь?

— Тебе сразу всю правду выкладывать или отставим в сторону лирику и поговорим по делу? - демонстративно тряхнула головой Руби.

Он кивнул и перевел взгляд на Ларину

— Я не ожидал увидеть тебя здесь. Что-то случилось?

— Лентару нужна Пыль, Тир. У него обширные повреждения маго-поля, — произнесла она. — Я знаю, что у тебя она есть, пожалуйста, помоги нам.

— С чего бы мне помогать? — озадачено спросил он.

— Хотя бы с того, что мы сейчас оказали тебе услугу. К твоему сведению, Тираель, Альсихор подослал к тебе небольшую группу, чтобы убить... это должно было случиться здесь, в замке Мерлин, — отозвалась Сатистка.

— Я знал. Невелика услуга, — он даже не вздрогнул когда Билл внезапно оказался рядом, а его клинок вонзился в пол в миллиметре от его подошвы.

— Зато я окажу услугу тебе сейчас и отпущу живым, — прошипел огненный.

— Хватит, Билл, — тихо попросила Ларина. — Тир, если ты хочешь убить его, убей в честном бою. Но смерть от разрушения м-поля, хуже, чем просто смерть, и ты это знаешь. Если моему мужу суждено погибнуть, то пусть хоть его душа обретет покой.

Тираель молчал.

— Есть ли в тебе хоть что-то человеческое... — тихо произнесла Руби, но в голосе не было ни вопроса, ни утверждения. Он прозвучал спокойно и даже как-то обволакивающе.

Было видно, что в душе Тираеля что-то происходит, потом он тихо произнес.

— Наши судьбы сейчас схожи. Но ответьте, почему он продолжает бороться? — тихо попросил он. Ларина кивнула

— Потому что он Верит, — произнесла она.

— Потому что он не может остановиться, — произнес Билл, делая шаг назад и вытаскивая клинок из пола.

— Потому что любит... — заключила Руби.

Тираель кивнул.

— Передайте ему, что наш с ним давний спор не закончен, — он бросил Руби небольшую коробочку и пропал в воздухе.

Девушка поймала лекарство и вопросительно глянула на друзей:

— Это все?.. Что ж давайте спешить, время дорого, — и она знаком подозвала их к себе, чтобы перенести в пламени.

* * *

Вечер было решено посвятить отдыху, и Билл с Руби отправились в ближайшее заведение, чтобы дать Ларине и Лентару побыть наедине.

— Кхм. Кхм, — увлекшись друг-другом влюбленные не заметили, как к их столу подошел молодой человек, с невзрачной, незаметной внешностью. Внезапное появление незнакомца разрушила ту идиллию, которую создали Руби и Билл, отчего в первые секунды девушка несколько ошеломленно смотрела на человека:

— Извините…

— Вам чего? — Билл был не совсем доволен тем, что их прервали, и не собирался скрывать это.

— У меня послание. Но не вам, мер Билл, а к леди Руби Илови Сатист, — холодно произнес посланец.

— Что за послание? — спросила Руби, не скрывая свое удивление, поскольку вряд ли это было от какого-то из знакомых или свантесатов. Не тот почерк передачи.

Парень поклонился и передал девушке записку, исписанную аккуратным, каллиграфически красивым почерком.

— Это от Тираеля, — моментально опознал его Билл.

«Уважаемая леди Руби Илови Сатист. Я знаю, что в этом ресторане есть задние комнаты, где можно побеседовать без свидетелей и прошу вас почтить вниманием одну из них. Я бы хотел с вами побеседовать. Я знаю? что с вами пришел мер Билл Пламенный и хотел бы попросить вас убедить его остаться в общем зале. Вашу безопасность я гарантирую своим словом. С уважением, паладин Ордена Баланса Тираель Ист Ло Арк».

В самом низу записки красовалась подпись.

— Ага, без меня и побеседовать, — протянул Билл и медленно поднялся.

— И все же с твоего позволения, я проследую одна...

— Руби, не стоит. Конечно, безопасность он тебе гарантировал, но ведь это означает лишь то, что он тебе никак не повредит, — посланник, который передал письмо, отошел на почтительное расстояние, чтобы не мешать Сатистам. — А так может взять и утащить куда-нибудь. Опять-таки, мне будет спокойнее.

— Меня утащить? Тебе не кажется, что они тогда рискуют сильнее. Во-первых, моя свободолюбивая персона, во-вторых, твой остро заточенный клинок.

— Дураков хватает.

— Билл, пожалуйста. Все будет в порядке, я обещаю тебе.

Он бросил на нее встревоженный взгляд, после чего решился:

— Пятнадцать минут. Если через пятнадцать минут ты не выйдешь оттуда, хотя бы чтобы предупредить о задержках, я войду туда с шумом и гамом.

«Ты не исправим! Но это мне нравится».

Руби кивнула незнакомцу, давая понять, что готова следовать за ним к Тираелю. Он повел ее в задние комнаты, которые были расположены позади бара. Около одной из дверей он остановился, молча указал на нее и ушел.

«Какой разговорчивый, однако», — хмыкнула Руби и, постучав дверь, уверенно открыла ее и вошла. За дверью была практически пустая комната, где стояли всего лишь стол, уставленный чайником и чашками для чая, и пара стульев. Напротив двери располагалось единственное окно, поэтому комната освещалась лампами. Около окна стоял сам Тираель.

— Тираель, — обратилась к нему Руби.

Он повернулся и приветливо улыбнулся девушке.

— Проходите, леди, присаживайтесь. Чаю? — он подошел к столу.

— Интересно, все в Арании так чтят церемонию чая, — пожала плечами Руби и одобрительно кивнула.

— Она уходит корнями в прошлое, ибо и сам чай, временами, служил энергетической подпиткой, — ответил Тираель, разливая чай по кружкам и усаживаясь на стул. — Чай, который я вам предлагаю, однако, преследует иную цель. Его задача в том, чтобы помочь вам удержать эмоции и следовать логике и разуму.

— Вы знакомились с сущностью Сатистов лишь по теории, — заключила Руби. — В другой ситуации я могла счесть это оскорблением, но мы не ругаться пришли. Верно?

Тираель наклонил голову:

— Верно. Но прошу простить мне незнание вашей сущности. Впрочем, вы считаете меня вашим врагом, а значит, на прощение от вас надеяться незачем.

— Не будем о грустном, пусть все отношения останутся там, за стенами этой комнаты. О чем вы хотели поговорить со мной, Тираель? — все еще румяная Руби обаятельно смотрелась в серой комнатке.

— О вас. О том, что же именно сподвигло вас помогать Лентару, незнакомому для вас человеку, — ответил он.

— А Вас когда-нибудь спрашивали, почему вы дружите именно с этим человеком, а не вот с тем соседом?

— Аналогия неуместна, леди. Одно дело — дружите. Другое, оказывать помощь незнакомому человеку, вероятно, убийце.

Руби пригнулась ближе к столу:

— Скажу Вам по секрету, Тираель, я за свою недолгую жизнь успела познакомиться и пообщаться близко с большим количеством убийц разной масти. И знаете, Лентар — не убийца, — она откинулась. — Что же дело до аналогий, то дружба убийству противоположная ровня.

Тираель пожал плечами.

— Вы можете охарактеризовать иначе человека, способного убивать других без содроганий и мук совести?

— Вы слишком обобщаете. Посмотрите на факторы, на жертву. Что они? Кто они?.. Не все же дела вести строго бездуховной книжке правосудия.

— Да, я обобщаю. Ибо Лентар умеет сгладить края. Взорвать город, а потом объяснить, что иного выхода не было. Хотя у него был шанс спасти десяток другой незараженных людей. Или взять более далекий пример. У него был выбор: его жизнь стоила одной войны, от которой Арания долго восстанавливалась. Умри он один раз, и все было бы иначе, — паладин снова отхлебнул из кружки. — Все зависит от точки зрения, леди. И все же, вернемся к моему первоначальному вопросу.

— Тираель, не кажется ли Вам, что все еще бултыхаетесь в одной бочке. Одержимость гораздо страшнее правых мыслей. Мы уже разговаривали с Вами, и как видите, не убедили. Все, что произошло — это страшно, но проще всего свалить вину на одного человека.

Тираель вздохнул и подошел к окну.

— Я не хочу взваливать вину на одного человека. Я пытаюсь понять, то ли я делаю. Совет Древних считает, что возвращение Лентара может привести еще к большим бедам. Но… — он замолчал.

— Но?..

— Но, глядя на то, что вы, леди, бросились в бой на крыше, прекрасно зная, что вы там могли погибнуть, я начал сомневаться. Поэтому мне нужно знать, что вами движет. Считайте, что от этого уже зависит, буду ли я вам врагом или нет.

— Не буду красноречиво пытаться доказать вам что-то. Я поверила своему сердцу и разуму, которые в паре говорили мне о том, что... это не просто человек, это мой друг. Смешно, мы знакомы совсем мало, но почему дружба, как и любовь, не может быть таким чувством, которое ищешь всю жизнь и вдруг находишь.

— Понятно, — кивнул Тираель и снова отвернулся к окну. — Леди Руби, а вы уверены в том, что вы поступаете верно?

— Тираель, я верю в то, что все в этой жизни не случайно. Все всегда происходит к лучшему, даже самое страшное зло, по сути, может оказаться не таким ужасным по сравнению с тем, что могло бы быть. Я ни разу не пожалела, что встала на путь помощи. Более того, мне встречаются лишь добрые знаки.

— Например, Билл? — в глазах Тираеля на секунду промелькнуло нечто живое, но погасло.

— Не только, не только. Если Вам это действительно, я могу сказать...

— Скажите.

— Благодаря Лентару я вернулась к жизни, к активной жизни. Сам того не ведая, он помог мне избавиться от кошмаров прошлого, когда на моих руках в замке Мерлин умер самый близкий человек во всем мире, моя лучшая подруга, нет... моя сестра по духу...

Паладин задумчиво улыбнулся:

— Что он умеет, это возвращать к жизни других.

— Сейчас он сам ожил, — ответила Руби.

— Конечно, когда вернулась леди Ларина.

Сатистка посмотрела на часы и поднялась из-за стола:

— Пора возвращаться. Мне было приятно с вами пообщаться, Тираель.

— Мне кажется, или все-таки вам есть что спросить и меня?

— Возможно, в начале у меня и были вопросы, но знаете, я говорю Вам «До свидания», а не «Прощайте», — произнесла она и направилась к двери, чтобы покинуть комнату.

Тираель молча остался на своем месте, и по его лицу было тяжело что-то прочитать.

Нежданная встреча

Время близилось к полудню, когда Руби проснулась и посмотрела перед собой. Телевизор так и никто не выключил, а фильм, который они смотрели, явно закончился уже очень давно. Слышалось мерное гудение техники и спокойное дыхание Сатиста. Девушка улыбнулась спящему другу и аккуратно встала с кровати, чтобы не нарушить его сон.

Она оказалась права, дом уже пустовал, а на оставленной ею записке (что все в порядке) была пририсована веселая гримаса – «привет от мамы». Руби усмехнулась и еще раз благодарила силы мира, которые подарили ей такую чудесную семью. Лентар говорил, что у них еще достаточно времени, чтобы отдохнуть, а значит можно было заняться своим любимым делом —пиццой. Все ингредиенты в доме нашлись легко, и уже вскоре специальная заливка мешалась, нарезанная колбаса жарилась, картошка разминалась, а сама Руби приготавливала тесто. Казалось бы, совершенно обычный процесс, но он всегда успокаивал ее и настраивал на доброе расположение духа.

Билл проснулся буквально через несколько минут, после ухода Руби на кухню. Некоторое время он просто лежал, наслаждаясь тишиной и покоем. Он не думал о завтрашнем дне, он не вспоминал тяжесть дней прошедших — ему было спокойно и хорошо. И еще лучше было от мысли, что совсем рядом самый дорогой в жизни ему человек. Закинув руки за голову, Билл мечтательно вздохнул. Как бы ему хотелось, чтобы эта война закончилась в ближайшие дни, чтобы потом все было тихо и спокойно. Билл обожал приключения, сражения и видел во всякой драке повод повеселиться. Но сейчас он поймал себя на мысли о том, что как бы хорошо было пожить несколько дней тихой и спокойной жизнью, как обычные люди, с любимой девушкой. И потом, после отдыха, снова за клинок, снова на работу. Парень улыбнулся.

— Да, теперь я понимаю тебя, Лент, — тихо прошептал он.

Вскоре Руби отправила свое творение в духовку, и на миг задумалась о том, что стоит добавить магии для скорости приготовления. Щелчок пальцами, нужные слова, и через минут двадцать все будет готово. Судя по всему, Билл все еще спал.

Удивительное дело, никому не удавалось вызывать в ней столько нежности.

«Наверное, я безнадежно старею», — подшутила она сама над собой. Было ясно, что оторва-подросток перевоплощается в ней во взрослого человека, который задумывается о будущем. Появляются совсем другие потребности, желания и... никогда Руби не думала о других людях, все думали о ней, а она беззаботно жила. А теперь в ее жизни все так изменилось: она не стала лучше или хуже, она просто стала совсем другой... повзрослела.

Вот она стоит у окна, вглядывается в безоблачное небо, наблюдает за движущимися кронами деревьев, а в душе светит солнце. Легкий ветерок через форточку треплет ее тонкое платье цвета шампань, которое ей подарила мама, а Руби всеми силами сопротивлялась, говоря, что Сатисты не носят светлых тканей.

«Какая же я была глупая, несмышленая. Говорила, что душа — самое главное, но так цеплялась за ее реальное воплощение».

Решив, что хватит уже валяться, Билл потихоньку поднялся, быстренько привел себя в порядок и вышел из комнаты. Пройдя на кухню и встав на пороге, он залюбовался своей подругой, а душа его буквально запела. «Всякие были у меня девушки. Но чтобы вот такой, чтобы мне было просто хорошо рядом с ней не было, — с улыбкой подумал Билл, углубляясь в воспоминания. Были и более красивые, и с более выдающимися формами. Но чтобы такой как Руби — никогда. Прав наш Ветренный романтик, когда любишь, то просто любишь». Билл тихо, на цыпочках, чтобы девушка не услышала его, прокрался к ней и неожиданно нежно обнял ее.

— С добрым утром, — прошептал он.

Она вздрогнула, но тут же поняла, кто это может быть:

— Билл, — точно определила она и улыбнулась, — доброе утро. Как спалось? Как себя чувствуешь?

— Прекрасно спалось. А чувствую себя вот так, — он подарил девушке стремительный и обжигающий поцелуй.

— Огненный ты мой! Люблю твою эмоциональность, живость и стремительность!.. Между прочим, совсем скоро будет готово очень вкусное блюдо. Я даже уверена, что ты такого никогда не пробовал, ибо это наш с мамой рецепт, — она заговорчески подмигнула ему.

Билл удивленно на нее посмотрел.

— Правда? Ты меня заинтриговала…Тебе-то как спалось? Как самочувствие?

— Очень уверено и совсем не страшно рядом с таким жарким сердцем. Да разве мне с тобой может быть плохо? — Билл не успел ответить, как он услышали тихий звон, то был будильник духовки, который твердил, что еда готова. Руби быстрым движением усадила Сатистка за стол, — подожди чуток.

Она легко вытащила обжигающий противень на плиту, и пока он остывал, выставила чашки из домашнего сервиза, наполнила их ароматным чаем. Вскоре стол был уставлен различными сладостями и самым главным угощением — пиццей секретного рецепта.

— Очень интересно узнать твое мнение, — Руби наклонила голову на бок в знак особой внимательности.

Билл осторожно попробовал пиццу, тщательно разжевывая откусанный кусочек. В мгновение ока его лицо переменилось.

— Удивительно вкусно, мои комплименты повару!

Руби влюблено посмотрела на него и кивнула:

— Как видишь Руби Илови тоже кое-что умеет, если ее пустить на кухню и дать полную свободу действий. Нам сегодня неплохо бы наведаться к Лентару с Лариной, узнать, что да как, - вдруг ее лицо несколько переменилось, — кстати, не стоит говорить им той встрече с Тираелем. А то он начнет меня пытать, а ему волноваться не стоит по всяким пустякам. Договорились?

Билл внимательно взглянул в глаза девушки.

— Ладно. Только ты хотя бы мне расскажи, о чем разговор-то шел. Я не больной, мне можно волноваться о мелочах.

— Да ничего особенного, уверяю тебя, — Руби решила не выдавать того, что есть призрачная надежда на то, что Тираель «образумится» и поможет Лентару. Вдруг она поняла что-то неверно, а в итоге будет удар по многим, уж лучше только она одна. — Среди свантесатов он знает только меня и мы с ним пообщались на тему нашего мира. Он заинтересовался тем, как у нас расшифровываются некоторые термины, о том, что за странная защита на простых людях. Ничего секретного и опасного.

Билл кивнул.

— Угу, а потом поинтересовался методам заварки чая по-рулиски, — иронично произнес он, после чего уже нормальным голосом произнес. — Руби, хотя бы мне не вешай лапшу на уши, а?

— А я и не вешаю. Какого чая? По-ра-рулиски?

Билл вздохнул.

— Руби, прошу тебя, я же вижу тебя насквозь, вот прям как Лентара. Да и врать-то ты не умеешь. По крайней мере, мне.

— Можешь мне не верить, — театрально посмотрела в потолок Руби, а затем пододвинула к себе один из стульев и демонстративно закинула на него ноги, при этом скрестив руки на груди.

Билл тяжело вздохнул, после чего подошел к Руби и обнял ее за плечи.

— Руби, ну ты чего? Я же вижу, что ты скрываешь что-то. А твоя версия о том, что Тираель будет интересоваться терминами, защитой простых людей у тебя не выдерживает критики. Он не дурак, и вспомни, дорогая, что я же некоторое время оттирался в его лагере. Он же, не будь тормозом, разузнав про ОЗН, первым делом туда и отправился, собирать подобную информацию о вашем мире.

— Без личной встречи с Яковом многое остается непонятным, а Учитель не встречается с жителями других миров, чтобы не было передозировки информации. — Она помолчала некоторое время, — хорошо, я скажу тебе, но сразу снимаю себя ответственность за достоверность и точность последствий.

Билл кивнул.

— Много особо и не скажешь, но он, похоже, всерьез задумался о том, чтобы помочь Лентару, ну или хотя бы не мешать ему. Он выспрашивал меня, почему я помогаю нашему общему другу, что движет мною. В принципе, вот основная тема разговора без лишних слов и приветствий.

Парень задумался.

— Ясненько. Черт, Ларине бы рассказать, да вот одна беда — она точно расскажет про это дело Лентару.

— Мне кажется, если кто-то еще вмешается в это дело, то это только разозлит Тираеля. Он, судя по всему, кто должен обдумать и сам решить вопрос. Если надо, он встретится и с Лариной и Лентаром

— Может быть. Один вопрос: он не выглядел так, будто сомневается в чем-то?

— Да, ему явно что-то не давало покоя... Все, только один вопрос, больше ни-ни, — Руби крепко обняла Билла и быстро поцеловала его, тем самым, ожидая, от него утвердительного ответа.

Билл ответил на поцелуй, но тут из темного угла донесся ехидный голос, который наемник сразу же узнал.

— Какая романтическая сценка, — с насмешкой произнес человек, которого ранее Руби не встречала, но который был известен Биллу.

— Альсихор, — с яростью в голосе произнес Билл, обнажая свой клинок и вставая между темным паладином и девушкой.

Альсихор рассмеялся тихим, раздражающим смехом.

— Ну надо же, как быстро пламя страсти перетекает в пламя ярости, а? Впрочем, вы хорошо смотритесь в паре.

— Кто ты такой? — вскочила Руби.

Чужак поднялся и самодовольно поклонился.

— Мое имя Альсихор Темный, девочка. Запомни это имя, да получше.

Билл почувствовал, как внутри него все заклокотало.

— А ты, приятель, побольше уважения проявляй. Давай говори, что хочешь сказать и убери эту идиотскую иллюзию с моих глаз долой!

— Лентар учит хорошо. Что ж, друзья, я помогу вам в решении вашего ребуса. Тираель колеблется, ибо его душа не может понять, ПОЧЕМУ Лентар не хочет сдаться, не хочет бросить безуспешные попытки вернуться домой. И видя Лентарово упорство Тираель испытывает... боль, — Альсихор довольно улыбнулся, было видно, что ему нравилось подобное состояние паладина.

— С какой двери ты упал, чтобы делится информацией? Более того, зачем ты говоришь это нам?

Темный паладин довольно улыбнулся:

— А если я Вам, милочка, скажу что у нас общий враг?

— То я скажу что ты дурак, — срифмовал Билл и продолжил, — короче, Склифасовский, говори быстрее, пока я себя еще держу в руках. Вот честно, единственное что останавливает меня от того, чтобы разрубить тебя, это то, что потом мне нечем будет объясниться перед родителями Руби откуда здесь столько твоей вонючей крови.

— Билл, я бы рекомендовал тебе помолчать. Помни, как, однажды, я вытащил твою душу, так, при нужде, я могу ее засунуть туда же. — Билл казалось, остекленел, и это не укрылось от зоркого взгляда Альсихора. — Молодец, понял. Я жажду смерти Тираеля. И поэтому решил, что вам стоит знать и передать Лентару: если он желает победить Светлого, то он должен давить на его болевую точку, на то общее, что возникло между ними лишь недавно. На то, что Тираель — ИЗГОЙ. Лентар умеет это делать, я знаю. А сейчас, позвольте откланяться, — Альсихор растворился в тени.

— Ах ты сволочь, — Руби была готова вцепиться ему в горло, но Темный уже исчез. — Черт возьми!

Девушка ударила кулаком по столу, отчего вся посуда задребезжала, а ее чашка, стоящая у края, упала и разбилась вдребезги.

Билл медленно и глубоко вздохнул и полностью, до конца выдохнул. И еще раз. И еще и еще, до тех пор, пока страх, потаенный страх, скрытый где-то в глубине его души не исчез, не успокоился. Парень медленно осел на стул.

— Будь ты проклят, Темный, — прошептал он, чувствуя, как вновь разгорается ненависть к Альсихору. — Будь ты проклят.

Руби абсолютно не понравилась странная реакция Билла на слова Альсихора о душе.

— Он надавил на больное место?

Билл кивнул:

— На очень больное место. Такое больное, что лучше не вспоминать. Будь он проклят! — чуть ли не в полный голос заорал Билл, едва сдерживаясь от того, чтобы, как недавно Руби, стукнуть кулаком по столу. Стол было жалко. — Как же я ненавижу это живое порождение Тьмы. Это был Альсихор. И если Тираеля можно назвать примером доброты и справедливости, то Альсихор — его полная противоположность.

Руби подошла к Биллу и прижала его к себе:

— Теперь, когда мы вместе, нам уже ничего не страшно, — успокаивала она его и себя, хотя на самом деле было ужасно жутко на душе. Баланс и спокойствие пошатнулись, и вот-вот распадется сказка мира и доброты. — Билл, нам нужно держаться изо всех сил, хотя бы для того, чтоб остановить Альсихора.

Билл кивнул, обнимая девушку.

— Я согласен. Прости что сорвался — нервы.

— Да что ты, глупенький, не переживай. Я всегда все пойму, по крайней мере, постараюсь, приму и помогу.

Последний отдых

Подходя к дому Силантия, где отдыхали Лентар и Ларина, Сатисты внезапно услышали, из-за угла, звон стали и редкие выстрелы. Переглянувшись и почувствовав тревогу, они поспешили туда. Билл, успевший первым забежать за угол резко остановился и успокаивающе придержал Руби. Несмотря на то, что Лентар отбивался от десятка каких-то тварей, частично состоящих из темного тумана, он не спешил на помощь, так как видел, что Лентар не столько сражался, сколько оттягивался на этих бедолагах. То одного из них он подкинет в воздух, то на второго приземлится и проедется, постреливая в противников, то еще что-нибудь вытворит.

— Развлекается, — с ехидцей произнес он, наблюдая за другом.

— Миленькое дело, — кивнула Руби, и когда было видно, что Лентар вдоволь наигрался, она обратилась к нему, — и не сидится тебе?

Тот пожал плечами, весело улыбаясь.

— А что такое? Ну просит душа пошалить, — он резко подкинул в воздух ганблейд, с разворота пинком отправил туда же последнего монстра и, дождавшись, пока ганблейд не упадет ему в руку, прицельно его пристрелил. — Короче, повеселиться то хочется. Ну что, люди, может, пройдем наверх?

— Конечно, более привлекателен вариант остаться здесь и рассказать всем соседям о наших планах и еще вовлечь их, однако боюсь, им это будет не по нраву, — пожала плечами Сатистка.

Когда вся компания собралась в полном составе они решили обсудить несколько насущных вопросов. В частности Лентару было интересно узнать поподробнее о Салуре, Тенид который напал в замке Мерлин, но увы Руби ничего о нем знала. Их волновало магическая сила, которую использовал.

Более того, команде стало известно, что Тираель расположился лагерем в низине, не так далеко от Шепчущей Долины, где обитают вампиры, а их общий знакомый Альсихор умеет их... подманивать. Лишь дело коснулось Темного, Ларина поставила Руби и Билла перед фактом, что он посещал, хотя они старательно об этом умалчивали. К счастью для Сатистов эту тему решили не развивать, но вот, то, что Лентар собрался идти в лобовую атаку никто не мог оспорить. Он был непоколебим в своем решении. Слишком наемник устал скрываться и прятаться. Он горел желанием скорее вернуться домой, и Ларине и друзьям оставалось лишь подержать его.

Дуэль Судеб

Наемники решили идти в атаку утром следующего дня. Руби, после последнего разговора, отправилась куда-то по своим делам, а Ларина ушла в город, сказав, что ждать Лентара и Билла на квартире выше ее душевных сил. Таким образом, остаток вечера наемники-побратимы провели вместе. Что, впрочем, было к лучшему. Купив по баночке пива и расположившись на крыше дома, они обсуждали самые разные темы, шутили, вспоминали прошлое. Ни один из них никак не касался грядущего боя. Но по ним можно было заметить, что они волновались. Вскоре наступила ночь и оба наемника отправились спать.

Ранним утром, едва лишь взошло солнце, побратимы перенеслись в Шепчущую Долину и быстрым шагом направились в сторону лагеря Ордена. Вскоре они вышли к нему и в удивлении остановились.

— Черт, я думал лагерь, это лагерь, — пораженно произнес Билл. — А тут ничего нет.

Он был прав. Вместо большого военного лагеря друзья увидели лишь пьедестал портала и две палатки, в которых, похоже, и ночевали оставшиеся защитники лагеря. Сам лагерь был в спешке покинут, об этом говорили и брошенные котлы из-под еды, и укрепления, где, местами, не все оружие снято было. По всему лагерю был разбросан какой-то мусор.

Едва Лентар и Билл пересекли границу лагеря, как из шатров вышли два паладины — светлый и темный. Тираель и Асльихор. Оба одеты в полные доспехи. Оба сжимали одинаковые мечи. И если доспехи Тираеля излучали яркий, теплый свет, то доспехи Альсихора наоборот, поглощали этот свет. Они представляли собой две стороны одной медали, две противоположной силы, объединившихся против Лентара и Билла.

— Вы пришли, — произнес Тираель, рассматривая наемников.

— Это верно, Тир, мы пришли, — тихо ответил Лентар. — Я не удивлен, увидев тебя тут, но меня удивляет присутствие здесь Альсихора.

— Разве не было случая в истории Арании, чтобы Свет и Тьма объединяли силы, против угрозы извне? Конечно, был.

— Зачем? Что я такого сделал, чтобы вызвать такую охоту?

Паладины сделали один шаг навстречу наемникам.

— Ты опасен для Баланса, это основная причина, — ответил Тираель. — А теперь скажи мне, почему ты продолжаешь бороться? Почему не сдашься, почему примешь судьбу изгоя?

— Как это сделал ты, Тираель? Нет, спасибо. Для меня Арания ценность сама по себе. Вся моя жизнь — только там. Это мой дом, Тираель, и я не променяю его ни на что другое. И уничтожу любое препятствие на своем пути, — с этими словами Лентар обнажил День-Ро, а Билл молча кивнул, доставая из пламени свой двуручник. — Я прошу тебя последний раз, Тираель, позволь мне пройти.

Тираель отрицательно покачал головой:

— Нет, Лентар. Прими судьбу, или погибни. Твой выбор.

Оба паладина молча встали в боевые позы.

Лентар и Билл протянули левые руки в воздух, рисуя указательными пальцами какие-то символы, которые слегка отличались от того, что применил Лентар на Доме Свободы. От символов, по рукам людей протянулись полосы, у Билла алые, у Лентара голубые. Было видно, как сразу же за этим их кожа начала меняться, приобретая вид чешуи и вот, напротив двух паладинов стояли два полудемона. И почти сразу же за формулой превращения они произнесли формулу объединения сознания. И когда они почувствовали, что она сработала, одновременно улыбнулись. «Вперед» — сигнал-мысль, неизвестно кем из двух брошенная, сработала как спусковой крючок — оба наемника помчались на противников. Это была не только битва двух миров, это была битва чувств с логикой, где чувства и эмоции были стороной наемников, а логика стороной паладинов. Всю ярость, злость и ненависть, все стремление вернуться обратно, всю жажду отомстить за причиненную боль, все это вкладывали наемники в их удары, заставляя паладинов отступать. Хоть паладины были сильнее, им тяжело было сражаться против этих двух людей, которые работали в паре так, будто бы были одним живым существом. А то, что подобное состояния полудемонов позволяло им меняться местами во время боя в мгновение ока, позволяло после тяжелого удара Билла поменяться местами с Лентаром, чтобы тот достал до брони паладинов. И вот первым сдался Альсихор. После сильного удара Билла тот отлетел в сторону, пропахав несколько метров по земле. Едва поднявшись, он сплюнул кровь из прокушенной губы, а в идеально черной броне зияла брешь.

— Чума на ваши головы. Тираель, я сматываюсь, — закутавшись в плащ тьмы он пропал из виду.

— Стой! — крикнул ему Тираель и тут же рухнул на колено от рубящего удара Лентара, после чего был вынужден сделать кувырок в сторону, уходя от уже режущего удара День-Ро.

— Тираель, ты теперь один. Сдавайся, я не хочу тебя убивать! — крикнул ему Лентар, вставая в стойку. Паладин замотал головой.

— Все решиться здесь и сейчас. Наш спор еще не окончен.

Лентар тяжело вздохнул. Тираель понимал как тяжело его оппоненту. Несмотря на свой свободолюбивый нрав, Лентар очень уважал Тираеля, его талант спасать людей, его заслуги по сохранению мира и спокойствия в Арании. «Ему действительно тяжело. Почему я не он?» — в отчаянии подумал про себя Тираель, вспоминая тот момент, когда ему запретили возвращаться в город.

— Ты сам этого захотел. Билл, прошу тебя, не лезь.

Билл открыл рот, чтобы возразить, но быстро передумал. Лишь отошел в сторону, освобождая место для дуэли. Он, как и Лентар, уже превратились обратно в человека.

Паладин сделал первый шаг и Лентар метнулся к нему, держа клинок над головой. Тираель рубанул, вкладывая в удар всю силу, но наемник не стал парировать этот удар, а просто ушел в сторону полуоборотом, из которого стремительно атаковал, целясь в горло. Звон стали, и День-Ро серебристой молнией уходит в сторону, открывая своего владельца для стремительного удара, который не заставил себя ждать и лезвие Тираеля прошлось по правому плечу Лентара. Зашипело и пропало защитное поле и Лентар, чтобы не получить ранение в руку, отскочил в сторону. На мгновение оба бойца замерли друг напротив друга, после чего вновь кинулись навстречу. В этот раз Лентар был более осторожен, и, когда ему удалось увести вражеский меч далеко в сторону, он просто и без раздумий ткнул клинком, целясь в торс противника. Раздался неприятный хруст, и лезвие День-Ро пронзило Тираеля в области сердца.

— Ты..? — тихо прошептал паладин, чувствуя как тело немеет.

— Прости, старый друг, — тихо ответил Лентар, вытаскивая клинок из Тираеля. От резкого толчка светлый рухнул на землю, а наемник осторожно опустился рядом с ним.

— Лентар, Лентар… — хоть рана была смертельна, но жизненные силы эльфа позволяли ему задержаться на этом свете еще несколько минут. — Прости меня…

— За что? — Лентар ошарашено воззрился на паладина.

— Орден приказал пропустить тебя… приказал позволить тебе вернуться в Аранию, так как признали, что ошибались… это я… моя проклятая боль... мой проклятый крест изгоя не позволил мне пропустить тебя. Я не понимал, ПОЧЕМУ ты продолжаешь бороться… почему не стал как я, почему не принял своей судьбы. И сейчас не понимаю… но это уже не важно, Лент… я.. благодарен тебе, Лент… моя боль теперь меня отпустит… теперь я смогу вернуться в свой народ… хоть и в смерти. — Тираель с трудом улыбнулся — Какая ирония… быть убитым тем, кто отказался идти в изгои, лишь для того чтобы перестать самому быть изгоем… эх, старый друг… прошу лишь о трех вещах.. — храни Ларину… помни о доброте в своей душе… и похорони меня как эльфа, а не как врага… и прими мое благословение… — после этих слов глаза Тираеля закрылись и сам паладин обмяк и перестал дышать.

— Прощай, Тир. Я исполню твои просьбы, — медленно поднявшись Лентар повернулся к Биллу.

— Помоги мне с этим, — Билл молча кивнул, заметив в глазах Лентара боль по утраченному другу. Да, судьба свела их как врагов. Но ведь не всегда же они были врагами. Союзники, соратники, друзья — так и только так их помнили в Арании. Билл подошел к телу Тираеля и, подняв руки, поджег под ним землю.

— Твой путь начался с беды,
Когда одним неласковым днем,
Пришедшие люди лишили тебя мечты,
Поставив клеймо огнем.

Ты познал муки, что не каждому даны.
Ты сохранил капли доброты души.
В день, когда освободили тебя они,
Святого добра и света паладины.

Ты стал одним из них,
Хранителем света и добра.
Ты был чужд для своих,
И стала людской твоя душа.

Твой путь начался с беды,
А середина надеждой жила,
Но есть конец у каждой звезды,
И погребен ты по правилам Огня, — тихим скорбным речитативом продекламировал Лентар, наблюдая за тем, как истончается и превращается в прах тело эльфа-паладина. Наконец, когда огонь улегся, Лентар собрал прах в небольшую склянку, планируя отнести ее обратно в Аранию и поместить в Скорбной долине, священном для всех эльфов месте для захоронения.

Веселись да гуляй

Лентар стоял у окна поглощенный размышлениями, в то время как Билл убежал по своим делам, когда послышался звонкий голос Руби:

— Есть кто живой. Выходи по одному. О! Лент! Рада видеть тебя в добром здравии.

Наемник приветливо кивнул девушке и грустно улыбнулся:

— Рад тебя тоже видеть, Руби.

— Что-то не так? — нахмурилась Руби. — Как-то ты не весел...

— Не обращай внимания на меня. Просто лично для меня тяжело убить того, кого не столь давно называл другом. Ну да ладно, не суть важно. Билл уже ускакал за продуктами и питьем в магазин и, как я чувствую, уже повстречал Ларину. Не грузись, Руби. Это чистая победа, а мои бзики — это мои бзики, — с улыбкой произнес наемник.

— Лент, — Руби подошла к нему ближе. — Это, конечно, не мое дело, но тяжко видеть, как тебе не просто. Я очень надеюсь, что скоро вся грусть развеиться, и тебе станет легче. Главное, не занимайся самокопанием, хорошо?

Он кивнул. Вдруг из прихожей донесся очередной хлопок дверью и задорный Биллов голос.

— Салют победителям!! — весело улыбаясь, он прошел на кухню c двумя пакетами, в одном из которых что-то внушительно звенело. Вслед за ним вошла и Ларина.

— Эгей, очнись, проклятьем заклейменный, — Билл заметил хмурое выражение лица Лентара и кинул в него небольшим огурцом. — Хватит грустить, подумай лучше о том, что ты сделал ему одолжение.

После переговоров было решено отправиться на природу к речке, чтобы не терять чудесную погоду уходящего дня. Заодно на воздухе всем должно было стать легче.

Руби, как человек ответственный за перенос компании в пункт назначения, решила, что на самом дальнем крае полосы отдыха будет мало людей, а если повезет, то вообще никого. И им повезло. Судя по всему, сегодня все рванули в другие леса или были заняты на работе, а для друзей осталось замечательное место. В тени деревьев просторная беседка со столом и скамейками, рядом специальное сооружение для костра и шашлыков (название Руби не знала и называла просто «печкой»), далее шла тонкая песочная коса и небольшая речка.

Билл с интересом оглядывался, после чего с нежностью посмотрел на девушку:

— Вот это красота, а Лент? — он поддел локтем приятеля. — Что думаешь?

— Думаю что ты прав, Билли, ладно, уговорил. Никаких дел, никакой грусти-печали и ничего такого. Но раз уж отдыхаем, то значит музыка — играй! — с улыбкой проговорил Лентар, складывая на руках заклинание. Едва он спустил его с рук, как в воздухе заиграла спокойная, расслабляющая мелодия.

— Надеюсь, все прихватили свои купальники? — с легкой улыбкой поинтересовалась Ларина.

— А как же! — Билл показал большой палец, мол все на месте.

— Я подобные мелочи не забываю, — добавил Лент.

— Эх, была не была. Коль сама притащила вас сюда, придется принять участие в этой афере, — усмехнулась Руби.

— В таком случае, дамы купаются первыми, а вы приготовьте шашлык, зря я что ли над ним корпела, —произнесла Ларина, сбрасывая платье, под которым оказался голубого цвета купальник. — Ну, Руби, идем?

— Погоди минутку, или пока можешь пойти без меня? — Руби направилась в сторону, придерживая полы платья. Она ушла метров на пятьдесят в негустой лесок, где открылась небольшая поляна, посреди которой стоял молоденький, но уже крепкий дуб. Она улыбнулась и подбежала к нему.

— Ты все стоишь, — погладила его по коре девушка и, обойдя вокруг, нашла веточку, которая служила ей опорой. Она забралась на дерево довольно быстро, в памяти всплывали прошлые навыки. Вскоре она любовалась на природу с высоты и вдыхала полной грудью Воздух.

— Черт возьми, а жизнь прекрасна!!! — крикнула она вдаль, весело рассмеялась и сорвалась вперед. Она полетела к воде и нырнула в середину реки. Сработало заклинание, и одежда девушки преобразовалась в тонкие летящие ткани.

Руби не выныривала довольно долго, но когда она показалась, можно было понять, что с ней все в полном порядке.

Ларина с берега бегом последовала за ней и вскоре обе девушке плескались на середине речки, в то время как парни занимались костром и углями для шашлыка.

— Слава богу все закончилось и можно просто отдыхать, да?

Руби кивнула:

— Что правда, то правда. Прекрасное чувство легкости и простого человеческого счастья…неужели я это сказала! Человеческого!

— Нет ничего плохого в человеческом счастье, — спокойно произнесла она. — Но нечеловеческое — лучше.

— Верно подмечено. Нет, все-таки сбылся мой прогноз, что все будет хорошо. Ведь и вправду хорошо?..

— Это верный прогноз. Судя по тому, что мне рассказал Билл, все кончено. Орден отошел обратно в Аранию, а Тираель наконец-то обрел покой, которого так долго ждал, — успокаивающе произнесла Ларина, качаясь на волнах реки, поддерживая себя заклинанием, чтобы не сносило течением. — Теперь мы можем отдыхать и наслаждаться покоем.

Руби издала что—то вроде согласия и вновь нырнула под воду. Ей безумно нравилось вот так иногда становится русалкой и бесконечно кружится в воде и спускаться ближе ко дну. Пока Ларина спокойно отдыхала на волнах, Руби как заведенная игрушка постоянно выныривала и ныряла обратно около нее, словно непослушный ребенок.

— Сегодня отличный день, один на миллион, — промурлыкала она, когда очередной раз потревожила Ларину.

— Эгей, девушка, придержите своих тритонов. — со смехом произнесла она, ныряя вслед за Руби и догоняя ее, как внезапно Ларина почувствовала, как чьи—-то руки мягко обняли ее, а нежные губы прикоснулись к ее губам. Она сразу узнала Лентара, узнала бы из тысячи. Вместе они вынырнули на поверхность, кружась в воде и не отпуская друг друга из объятий.

Руби, которая уже успела умчаться на добрые десятки метров вынырнула из воды и расстроено крикнула:

— Ну так не честно!

Она даже хлопнула по воде.

И неожиданно оказалась в обьятьях Билла, который умудрился незаметно заплыть к ней за спину.

— А так честно? — поинтересовался он.

Руби рассмеялась и обняла его:

— Вы уже закончили? Так скоро?

— Нет, просто я поставил шашлык жариться и намекнул углям, что если они догадаются устроить пожар то им будет худо. Поэтому мы решили присоединиться к вам, а то что за дело, пришли вместе, а купаемся по отдельности, непорядок. — он снова нежно улыбнулся Руби, чувствуя как душа его буквально поет.

— Ага, а Лент пригрозил Ветру, чтобы тот не раздул огонь, так? — хитро подмигнула Руби и нырнула, не дожидаясь ответа. Они еще немного поплавали и вышли на берег, тогда как Лентар с Лариной продолжали находится в воде и о чем-то увлеченно беседовать.

На песочной косе благодаря внутреннему огню, ткани Сатистки моментально высохли и разлеталась на легком ветерке. Девушка уселась на песок и предложила Биллу занять место рядом.

— Хорошо-то как, — выдохнул он, обняв девушку за плечи и наслаждаясь отдыхом.

— Совершенно с Вами согласна.

Она взяла горстку песка, который тут же посыпался, она проделала эту несложную операцию несколько раз, а затем начала водить пальцем, вырисовывая узоры и завитки.

— Билл, это наверное нехорошо так говорить, но я рада, что смогла помочь Лентару.

— Почему это нехорошо? — он с недоумением бросил на нее взгляд

— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — пошутила девушка. — Просто смотрю сейчас на него и на Ларину, вижу, что они счастливы. Понимаю, что я каким-то чудом оказалась причастна к окончанию его затянувшегося поиска пути домой.

Билл ласково поцеловал ее в висок.

— Ну и наоборот, это хорошо, что ты оказалась причастна. Солнышко ты мое, без тебя бы ему точно конец настал бы.

— Да ладно тебе, не я, так кто-нибудь другой. Многие решения принимались практически на эмоциях, мы постоянно ходили по краю лезвия, верили в счастливое завершение. И вот смотри, наше путешествие оказалось с добрым окончанием.

— Не думаю что кто-нибудь другой помог бы ему. Уж больно рожа у нашего Лентара не та, чтобы ему помогали. И потом, да мы верили, были под ударами, да и дорожка оказалась ухабистой. Но главное не то, что мы потеряли, а то, что получили.

— Слова настоящего Сатиста, — усмехнулась Руби и отодвинула часть песка в сторону, чтобы расчистить себе поле для новых рисунков.

— Что рисуешь? — с любопытством спросил Билл.

— Великую картину песков, — демонстративно произнесла Руби, и, нарисовав кружок, пояснила, — вот это великий символ, в котором скрывается страшная тайна мира, недоступная простым смертным и сложным бессмертным. — Она нарисовала несколько волнистых линий под кругом, — а вот это линии судьбы человеческой.

— Оба на, а почему моя такая извилистая? — с напускным недовольством поинтересовался он, любуясь Руби.

— Хм... — задумалась девушка и продолжила две лини прямыми, а третью извилистой. Она посмотрела на него и с улыбкой спросила, — вот так лучше, господина?

Билл на секунду задумался, а рука его как бы случайно остановилась на щеке девушки.

— Я думаю... — начал он, но не договорил, и страстно поцеловал Руби, после чего чуть отстраняясь закончил с улыбкой. — Что так будет лучше, леди.

Девушка блаженно улыбаясь, еще продолжила линии, смыкая их в одну и ведя настолько далеко, сколько ей позволяла длина руки:

— Так будет еще точнее, — улыбнулась она, возвращаясь к Биллу и обнимая его.

— Это да. Так будет точнее.

Он перевел взгляд на Тайлеров, которые уже направлялись к берегу. Огненный усмехнулся, что сейчас Лентар потребует пива и лег на песок.

— А мне кажется, шашлык уже готов, — улыбнулась Руби, склоняясь над ним.

Компания заполнили бокалы, и Лентар взял первое слово:

— Ну что, люди, пожалуй, с меня тост. Во-первых, за Ларину, чья любовь вела меня по жизни в этом долгом путешествии. Во-вторых, за Билла, за его успешное проникновение сюда, за его вечную дружбу и бесхитростную рожу. И в третьих, но ни в коем случае, не в последних, за леди Руби Илови Сатист, которая первой протянула мне в этом мире руку помощи, не побоявшись помочь чужаку и поддерживая меня в течении всего пути в этом мире.— Лентар поднял свой бокал. — От всего своего сердца, Руби, благодарю тебя.

Руби подняла свой бокал:

— Лент, ты забыл еще кого... И за тебя, человека, который вселил жизнь и поддержал веру в себя.

— А что я? Ловкие руки, да острый меч, вот секрет моего успеха.За вас друзья, — он одним махом осушил бокал и его примеру последовал Билл, а Ларина вино пила как настоящая аристократка — мелкими, аккуратными глотками. Руби же не стала церемониться и сделав глоток отставила бокал в сторону. Пора было приняться и за шашлык, который для них сготовили друзья.

— На славу постарались, очень вкусно, — довольно прокомментировала Руби.

— Что правда, то правда. Ларина, мой поклон тебе.

— Да ладно, я всего лишь замочила его.

— Грамотно замочить, это тоже наука, — назидательно кивнул Лентар. — Билл, у тебя какие планы? Что-то мне говорит, что ты с нами не возвращаешься?

— Да, я остаюсь с Руби. Я так подумал, хватит мне быть холостяком, как думаешь, а?

Руби странно посмотрела на Билла, а затем улыбнулась в полной растерянности.

— Билли, ты хотя бы девушку об этом хоть проинформировал? — со смехом спросил Лентар, после чего повернулся к Руби. — Как думаешь, огненная наша, возьмешь моего друга под опеку? А то мы тут наследили, Альсихора забыли, не совсем хорошо получится, если о нем кто-нибудь не позаботиться.

— Так, подождите. Нет, Билл говорил, что он хочет остаться, но я... как-то не задумывалась тогда об этом. Ты действительно? Это правда?

— Такая же правда, как то что ты видишь меня. Арания не развалиться если я туда приеду через два-три года, а то и подольше у тебя гостем останусь.

Взгляд Руби блуждал по сторонам, а затем она посмотрела на Билла, понимая, что он не шутит, а говорит совершенно серьезно.

— Билл! — радостно крикнула она, обнимая его.Тот со смехом обнял девушку.

— Неужели ты думала что я действительно куда—нибудь от тебя денусь, а?

— Черт возьми, я просто не задумывалась об этом всерьез. Вот теперь точно повеселимся на славу.

— Ага. Только давай доедим шашлык, а?

Они быстро расправились с вкусной едой, обсуждая все последний события, попутно рассказывая об особенностях как Арании, так и Свантесат. Время в дружеской беседе летело на всех парусах, и никто не замечал исчезающие часы.

Бросив взгляд на небо, Лентар вздохнул и поднялся. Ларина сразу поняла его без слов, пришло время прощаться.

— Руби, боюсь, что здесь мы и расстанемся, — тихо произнес наемник.

Руби, которая мило ворковала с Биллом, чуть не поперхнулась вином и вскочила на ноги:

— Так стоп, но... ведь прошло всего ничего... две битвы, новые встречи, победы, — она опустила руки.

— Руби, жизнь состоит из расставаний и встреч, не печалься, я в гости обязательно заскочу к тебе — обещаю. А пока же, меня ждет мой дом, по которому я очень соскучился, — парень подошел и мягко обнял девушку. — И потом, я тебе оставляю второго себя: Билла.

Она вытерла рукой слезы, обнимая Лентара:

— Я понимаю, я все понимаю...

— Не плачь, огненная наша, я не говорю прощай, — прошептал он ей. — Билл, я тебе башню сверну, если с ней что-то случиться.

— Не беспокойся. В обиду не дам, можешь положиться на меня.

— Знаю, что могу. Ну, Руби, у меня есть для тебя подарок, даже два. Первый — это пакетик той заварки, которая так помогала тебе вновь почувствовать себя живой, — с этими словами Лентар достал из кармана небольшой коричневый пакет. — Добавляешь одну щепоть в обычную заварку, а результат налицо. И второе, это вот этот, вот камешек, — он достал из другого кармана небольшой сапфирик на серебряной цепочке, оплетенный серебряными нитями. — Он выполняет две вещи. Первая, в любой момент времени тебе достаточно представить мой образ, чтобы связаться со мной в Арании. А второе, он идеально защитит тебя от многих болезней и расстройств.

Руби улыбнулась знакомой заварке, а амулет сразу надела на шею, чтобы не потерялся:

— Спасибо Лентар. Я очень надеюсь, что это наша не последняя встреча, более того зови в приключения, всегда помогу, чем могу… постараюсь.

Слезы продолжали бежать по лицу девушки, но она улыбалась и казалась счастливой. Лентар кивнул и отошел к Ларине:

— Ну, долгие проводы, это к несчастью, как у нас говорят. Удачи, Руби. Присмотри за Биллом, — произнес он, беря под руку свою любимую.

— Спасибо тебе, Руби. За все! — произнесла она.

Двое исчезли в свете солнца. А Руби и Билл еще долго стояли на берегу и любовались закатом, изредка перекидываясь репликами, в то время как сам диалог шел на уровне подсознания. Они успокаивали друг друга, что не остались одинокими, а их друзья обязательно их навестят, и они сами обязательно еще посетят Аранию. Все будет, безусловно будет. Надо только верить и надеяться на хорошее.